beloved
Вот так. "Нет." - прозвучало твёрдо и решительно; кроссовок тихо шаркнул по асфальту в отступлении на шаг назад. Я не дала себя обнять - не из тех я, кого можно обидеть и спустя несколько часов прижать к себе. Поэтому я легко выскользнула из несосотоявшихся объятий. Стало грустно - увидеть как обессиленно опустились руки, услышать как зажало в тиски чувствительное сердце. Да и у самой на душе отчаянно скреблись и истошно орали кошки.



Терпела до последнего аккорда. Закусила губу и держала слёзы на подступе, автоматически набирая в телефоне сообщения самой себе. Если бы я повернулась - он бы увидел в глазах упрек и тень ненависти. Ах, если бы только ключи лежали на видном месте; тогда бы я просто ушла. Но уходить всегда надо красиво. И поэтому я стояла до последнего; когда он обнял меня за плечи напряглась вся - от корней волос до кончиков пальцев. Хотелось врезать - нет, не легко, по-женски зарядить пощечину, а именно так - резко... в челюсть. Нет. Не ударила. Пускай мучается.

- Что ты играл сейчас?

- "Беспечного ангела". Пытался.

- А какого черта?!



Как хорошо, что я научилась сдерживать слёзы, когда мне сыпят соль на рану, которая не заживет никогда. Да какая там соль! Соль - слова, музыка - расплавленное серебро. А г.р.а.б.л.и - это повторение собственных ошибок. Только не тяжелая рукоять будеть долбить по лбу, а мои откровения. Мои замечания. Мои упреки. Но я так долго не смогу - в скором времени я просто-напросто ощутимо врежу и уйду. Только уходить тихо и вовремя чтобы не было мучительно больно и обидно я не умею. А ещё умение прощать одни и те же ошибки - тоже не вечно.