beloved
Волосы пахли дымом. Руки были сплошь в синяках и царапинах - очень больно было сгибать и разгибать пальцы. Но я была счастлива; и если бы родители не отняли бы тогда телефон - я бы сидела и с упоением ждала бы звонка сариса.
Пятница, 13-е.
Вот этот день был красочный. После первой банки "Ягуара" я была спокойна. Банка падала, я флегматично поднимала её и снова ставила на ветру. Она падала снова.
Потом пошли встречать обещанный мне сюрприз. "Страшно будет смотреть в глаза, которые хотела увидеть почти три года... Ещё страшнее будет не увидеть их и теперь" - только эта мысль волновала, когда ехала на сходку в метро. Однако сейчас мне представляло вообчию лицезреть Дерела/Селиуса/Фрала (выбрать по вкусу).
- Орора, - представилась я коротко, чуть склонив голову набок.
Он схватил на руки, заставив радостно взвизгнуть, улыбнулся широко-широко и вернув оборотня на родину, бишь на землю, теперь пристально смотрел на меня сверху вниз сквозь тёмные стекла очков:
- Синие...
- А у тебя, ммм... - я протянула руки к его лицу и приспустила очки на нос, встретившись с ним глазами.
- Серо-зелёные.
- Красивые.
После второй банки было уже всё-равно. Было холодно; он чуть распахнул куртку, словно приглашая под тёплое крыло. А я, кажется, только того и ждала - уткнулась носом в широкую грудь и дремала Помню шёл мокрый снег, тонко завывал холодный ветер. Мне всё-равно было. Совсем-совсем не такой он, Фрал, каким представляла, но другой - не менее особенный. И глаза добрые-добрые. И руки тёплые такие - помню как сжимал озябшие пальцы в тёплых ладонях.
Потом согрелась. Знала, что сплю - бузила. Во сне же можно всё, поэтому, протягивая руки к алкоголю, громко орала: "Дайте оборотню выпить". Но изверги держали с двух сторон, обнимали и грели. Оба. Поделить так и не смогли; да и не стали - неволею судьбы были оба определены и записаны в мой прайд. Прижимаясь замерзшей спиной к тёплой груди Фрала, пристально смотрела в светло-голубые глаза Эрхена. И кажется тянулась чтобы поцеловать; закрывала глаза и, проваливаясь в несулящий отдыха полусон, чувствовала чьи-то тёплые губы.
Помню что стояли потом с Эрхеном у тёплой стены, кажется в МакДональдсе и он сказал, что ему нравятся рыжие. И что то о том, что глаза у меня необыкновенные. И поцеловал в ушко. И сарис потом целовал; и оба, пьяные, одновременно грызли уши, и кажется весь скверик скоро знал о том, что они, уши, у меня эрогенные. Сама я была похожа на пингвинчика - замерзшую, меня упаковали в куртку Эрхена и безразмерные перчатки Фрала.
Потом пришли менты и ребят забрали. А мы с Тишь пьяно шли следом; как во сне пытаясь найти дорогу в неизвестность. Нашли. Час суетились у поста, успев достать дежурного глупыми и безнадежными попытками попасть к ребятам. В обезьянник нас почему-то не взяли, зато пообещали нам красочную поездку в вытрезвитель. Потом я протрезвела, поняла что от меня требуется и, назвав фамилии пацанов, прорвалась к ним. Помню как рука Эрхена теплом обожгла пальцы, лёгшие на холодную чугунную решётку. И как улыбаясь, смотрели из турмы ещё четверо: Ксардас, Хэкил, Айв и Фрал... Они там в ДнД играли...
Тишь ушла, точнее её забрали, а я ещё долго стучала зубами, уничтожала сигареты и пыталась звонить, куда - всё-равно. Только бы дождаться. Только бы не замерзнуть. Домой уже давно опоздала - и пофигу. Я точно знала, что пацанов я дождусь. Потом снова рыдала, слушая как кто-то из ребят, ласково называя солнцем, уговаривает ехать домой. Не поехала. Упрямо сидела в ментовской машине, куда меня деликатно пустили погреться. Потом дрожала на груди у Эрхена, далее - рыдала на груди у Фрала.
У обоих глаза красивые.
Суббота, 14-е.
Только на следующий день, чтобы увидеть меня из Одинцово приехал сарис.
Осторожный, дразнил меня ударами дао о меч, смотрел в глаза и снова грел, касаясь носом носа. И научил немного ощущать себя девушкой: оно, это умение пришло из ощущений полной защищенности - это когда жалуясь, делаешь шаг навстречу мужчине и знаешь, что он против любых проблем за тебя грудью встанет, и что тебя, злонравную из-за спины не выпустит, сдержит. И единственный - понимал значение слова "надо".
Вечером звонил. Но телефон был выключен. Поэтому и весь следующий день звонил - пока не дозвонился.
Скорей бы выходные, скорей бы встреча...
Вот такой вот он, наш Калинорн...
Только пить я теперь столько не буду.
Потому что до сегодняшнего дня чувствовала себя дурой.
Пятница, 13-е.
Вот этот день был красочный. После первой банки "Ягуара" я была спокойна. Банка падала, я флегматично поднимала её и снова ставила на ветру. Она падала снова.
Потом пошли встречать обещанный мне сюрприз. "Страшно будет смотреть в глаза, которые хотела увидеть почти три года... Ещё страшнее будет не увидеть их и теперь" - только эта мысль волновала, когда ехала на сходку в метро. Однако сейчас мне представляло вообчию лицезреть Дерела/Селиуса/Фрала (выбрать по вкусу).
- Орора, - представилась я коротко, чуть склонив голову набок.
Он схватил на руки, заставив радостно взвизгнуть, улыбнулся широко-широко и вернув оборотня на родину, бишь на землю, теперь пристально смотрел на меня сверху вниз сквозь тёмные стекла очков:
- Синие...
- А у тебя, ммм... - я протянула руки к его лицу и приспустила очки на нос, встретившись с ним глазами.
- Серо-зелёные.
- Красивые.
После второй банки было уже всё-равно. Было холодно; он чуть распахнул куртку, словно приглашая под тёплое крыло. А я, кажется, только того и ждала - уткнулась носом в широкую грудь и дремала Помню шёл мокрый снег, тонко завывал холодный ветер. Мне всё-равно было. Совсем-совсем не такой он, Фрал, каким представляла, но другой - не менее особенный. И глаза добрые-добрые. И руки тёплые такие - помню как сжимал озябшие пальцы в тёплых ладонях.
Потом согрелась. Знала, что сплю - бузила. Во сне же можно всё, поэтому, протягивая руки к алкоголю, громко орала: "Дайте оборотню выпить". Но изверги держали с двух сторон, обнимали и грели. Оба. Поделить так и не смогли; да и не стали - неволею судьбы были оба определены и записаны в мой прайд. Прижимаясь замерзшей спиной к тёплой груди Фрала, пристально смотрела в светло-голубые глаза Эрхена. И кажется тянулась чтобы поцеловать; закрывала глаза и, проваливаясь в несулящий отдыха полусон, чувствовала чьи-то тёплые губы.
Помню что стояли потом с Эрхеном у тёплой стены, кажется в МакДональдсе и он сказал, что ему нравятся рыжие. И что то о том, что глаза у меня необыкновенные. И поцеловал в ушко. И сарис потом целовал; и оба, пьяные, одновременно грызли уши, и кажется весь скверик скоро знал о том, что они, уши, у меня эрогенные. Сама я была похожа на пингвинчика - замерзшую, меня упаковали в куртку Эрхена и безразмерные перчатки Фрала.
Потом пришли менты и ребят забрали. А мы с Тишь пьяно шли следом; как во сне пытаясь найти дорогу в неизвестность. Нашли. Час суетились у поста, успев достать дежурного глупыми и безнадежными попытками попасть к ребятам. В обезьянник нас почему-то не взяли, зато пообещали нам красочную поездку в вытрезвитель. Потом я протрезвела, поняла что от меня требуется и, назвав фамилии пацанов, прорвалась к ним. Помню как рука Эрхена теплом обожгла пальцы, лёгшие на холодную чугунную решётку. И как улыбаясь, смотрели из турмы ещё четверо: Ксардас, Хэкил, Айв и Фрал... Они там в ДнД играли...
Тишь ушла, точнее её забрали, а я ещё долго стучала зубами, уничтожала сигареты и пыталась звонить, куда - всё-равно. Только бы дождаться. Только бы не замерзнуть. Домой уже давно опоздала - и пофигу. Я точно знала, что пацанов я дождусь. Потом снова рыдала, слушая как кто-то из ребят, ласково называя солнцем, уговаривает ехать домой. Не поехала. Упрямо сидела в ментовской машине, куда меня деликатно пустили погреться. Потом дрожала на груди у Эрхена, далее - рыдала на груди у Фрала.
У обоих глаза красивые.
Суббота, 14-е.
Только на следующий день, чтобы увидеть меня из Одинцово приехал сарис.
Осторожный, дразнил меня ударами дао о меч, смотрел в глаза и снова грел, касаясь носом носа. И научил немного ощущать себя девушкой: оно, это умение пришло из ощущений полной защищенности - это когда жалуясь, делаешь шаг навстречу мужчине и знаешь, что он против любых проблем за тебя грудью встанет, и что тебя, злонравную из-за спины не выпустит, сдержит. И единственный - понимал значение слова "надо".
Вечером звонил. Но телефон был выключен. Поэтому и весь следующий день звонил - пока не дозвонился.
Скорей бы выходные, скорей бы встреча...
Вот такой вот он, наш Калинорн...
Только пить я теперь столько не буду.
Потому что до сегодняшнего дня чувствовала себя дурой.
Хорошо, что хоть выпустили.
Что бы больше так ни-ни-нинажиралась!
в общественном месте в центре Москвы
нашли местечко...)
Эхе-хе...Ревную!!!)
"Только пить я теперь столько не буду."
А как же насчет следующей субботы?
Хмель, а ты кто, пардон муа?)
ой ти Хоспади))))))))))))))))
Угу, нимагу....((